у кого есть родители, у того наверняка старый альбом с клеенной матерчатой обложкой, в котором расклеены или насыпаны горстью между толстых картонных страниц детские фотографии. среди них есть особый подвид - на фоне морского побережья в компании большого попугая, искусственной пальмы, полуживого питона, чучела крокодила или, если повезет, маленькой обезьянки на поводке.
у меня таких две, или, правильно отражая композиционную суть с обезьянкой, полторы. а все потому, что обезьянки в своем большинстве, как я узнала спустя двадцать лет, - капризные агрессивные скоты. но в три года не то что про обезьянок - про людей ничего плохого не подумаешь. поэтому тянуло меня к этим зверькам, как магнитом. естественно, единственным шансом прикоснуться к недоступной экзотике было фотографирование на обозрение у всего пляжа. и вот я подпрыгиваю от нетерпения, бабушка расплачивается с фотографом, а лена, которая старше меня всего на десять лет, садится под искусственную пальму и держит в руках специальный костыль, на котором восседает попугай ара. мне, по законам жанра, должна достаться обезьянка с длинным хвостом в полосатых трусах, сшитых, вероятно, из тельняшки ее покойного хозяина-моряка. но обезьянка все время вертится, юлит и не желает усесться таким образом, чтобы выйти на фотографии красоткой с улыбающимся лицом. своенравное животное куксится, игнорирует увещевания фотографа и кажет ему в объектив полосатые труселя и черную угольную спину. все это длится меньше минуты, обезьянку наконец забирают, сажают на пальму, и она, вы подумайте, опять отворачивается. так я и вышла этой грустной фотографии - с пустыми руками, разбитым сердцем и обезьяньими трусами на заднем плане.
вторая фотография не менее драматическая. беда, что называется, пришла, откуда не ждали. там мне лет семь, и обезьянка с удовольствием идет на контакт. только это не маленькое милое черное существо, а такая макака с флегматичной физиономией цвета мокрый асфальт, которая соотносится со мной если не по размеру, то по весу один к одному. поэтому на фотографии я прогибаюсь под тяжестью внезапно обрушившейся на меня ноши счастья, а так как с матами я познакомлю только через год, то даже подумать ничего не могу экспрессивного. обезьяна на снимке выражает спокойствие и имеет царственную осанку.
юля, этот пост я посвящаю тебе, потому что мне грустно, что ты уезжаешь в мск, хотя и радостно, что ты это делаешь из-за счастья, а не придури. чмоке!
п.с.: имеешь все шансы посмотреть на ирину андреевну живьем.